Сирин - птичка певчая
Очередная глупость, важнее которой не бывает.
Вчера вечером вернулись домой.
Рождество и Новый Год провели в Монреале (и в Мон-Тремблане) и Майами соответственно.

Двадцать второго днём прилетели в Амстердам, так как самые удобные рейсы на Монреаль были именно оттуда. Вечер был свободным, поэтому семья решила прогуляться по городу. Мой аргумент "я не могу, мне становится очень плохо от запаха марихуаны" не подействовал, семье было интересно посмотреть именно район кофешопов.

Полтора часа стоически старалась не блевануть себе и им под ноги. Мать возмущалась, что я "переигрываю". На протяжении последующих двух недель она то и дело сталкивалась с тем, что у меня срабатывал рвотный рефлекс на этот запах как в Монреале, так и в Майами, в итоге смирилась и оставила меня в покое. Наконец, пошёл дождь и мы вернулись в гостиницу. Не знала, кстати, что аэропорт Амстердама такой огромный. Наглоталась обезболивающего, потому что от этого запаха у меня всегда начинает чудовищно болеть голова, а в этом году ещё и сезон мигреней начался исключительно "вовремя", вырубилась. Днём двадцать третьего вылетели на Монреаль, прилетели ранним вечером. Нас встретили давно живущие в Монреале друзья. Багаж-взять напрокат машину-добраться до гостиницы. Семья поехала с друзьями где-то поужинать, я наглоталась обезболивающего и вырубилась.

Двадцать четвёртого утром пересобрали чемоданы, разбились на две группы и поехали в Мон-Тремблан. Меня с братом отправили с сыном и невесткой друзей, с утра пораньше, так как на девять у брата уже был назначен урок с инструктором по сноубордингу. Из приятного - в "Tim Hortons" вкусные бейглы. И вообще, бейглы - это вкусно. А джет-лаг - это тяжело, и меня штормило.

В Мон-Тремблане было холодно и снежно. Сдала брата на урок, погуляла по деревне, замёрзла, ушла пить чай. К трём часам приехали родители со старшим поколением друзей. Пообедали, забрали брата и младшее поколение друзей (которое, в общем-то, чуть старше меня, приятные ребята), заселились в гостиницу, погуляли по деревне, замёрзли. Где-то поужинали. Коллектив у нас собрался частично православный, частично иудейский, частично (один человек) католический, частично агностический, поэтому "С Рождеством" звучало почти иронично. Разошлись по номерам. Наглоталась обезболивающего и противопростудного, вырубилась.

Двадцать пятого утром утеплились балаклавами и убойными перчатками, потискали оленей, которые пришли к гостинице, выдохнули и поехали знакомиться с собачьими упряжками. Было интересно и очень холодно. Семья сперва приняла ездовых собак за дворняг - они ожидали сибирских хаски, а по факту были смесью киммиков и чинуков. Очень доброжелательные. Вернулись в гостиницу, долго сидели в холле с горячим шоколадом и печеньками. Горячий шоколад и печеньки у камина - это здорово. Снова потискали оленей, которые тыкались носом прямо в окна номера. В холодном климате у меня участились приступы мигрени, поэтому наглоталась обезболивающего, вырубилась. Я отвыкла от холода, поэтому минус двадцать для меня - это тяжело. И от такого перепада температур, в сравнении с зимним плюс пятнадцать в Марбелье, организм сходил с ума.

Двадцать шестого снова погуляли по деревне, брат снова сходил попытать счастья на сноуборде, снова замёрзли. Вечером вернулись в Монреаль. Были в каком-то вкусном ресторанчике. Дальше - по стандартной схеме.

Двадцать седьмого и двадцать восьмого друг водил нас по Монреалю, показывал-рассказывал. Ходили по принципу "позавтракали, прошли пару километров, замёрзли, сели пить кофе, пошли дальше, замёрзли, сели пить кофе с "бобровыми хвостами", пошли дальше, замёрзли, сели обедать". Сходили на одно из выступлений цирка Du Soleil.

Двадцать девятого опять пересобрали чемоданы и полетели в Майами. В Майами было плюс двадцать семь. От такого перепада температур организм повторно сошёл с ума. Часть семьи и друзей пошли на пляж, я не пошла на пляж, потому что аллергия на солнце. Вечером посидели во вкусном ресторанчике. Родители с братом возвращались в гостиницу на такси, остальные, включая меня, пешком. Балетки оказались чуть менее удобными, чем я ожидала, часть дороги было больно. Зато проветрились, и это было здорово. Затем мигрень сказала "привет", поэтому стандартная схема.

Тридцатого и тридцать первого семья погуляла по городу и по магазинам. Это было немного утомительно, но добыла симпатичные кроссовки, которыми очень довольна. Мать смотрела озадаченно, потому что, выбирая обувь, я в ней прыгаю и долго вышагиваю, чтобы понять, насколько это убьёт мои ноги, особенно если без ортопедических стелек. В этот раз оказалось очень удобно, но ноги я всё равно убила, потому что в эту поездку я забыла взять стельки, поэтому колени мне теперь предстоит реабилитировать довольно долго.

Тридцатого же ходили на матч Miami Heat vs. Minnesota Timberwolves. Очень колоритно.

Новый Год отмечали... М-м. Родители в восторге и говорят, что это было лучшее празднование за последние как минимум десять лет. Ресторан клубного формата, оглушительная и слепящая светомузыка, очень много людей.
Может быть, дело в том, что я не пью спиртное, или в том, что мне становится очень плохо в местах большого скопления людей, или в том, что такие громкие звуки делают мне физически больно в районе грудной клетки (лет до пятнадцати из-за этого для меня было проблемой ходить в кинотеатр), или из-за моргающего света, или из-за химического запаха дыма. Или общее ощущение того, что я там была не на своём месте и откровенно чужой на этом празднике жизни. Очень хотелось уйти, очень не хотелось портить настроение и семье, и друзьям, которые занимались организацией всего отдыха.
Домой вернулись после двух, и год начался с первой панической атаки за последние пять или шесть лет. Хорошо, что с родителями мы в разных номерах, а брат, когда вырубается, то не реагирует ни на что, кроме пинка.

Второго утром сидели в кафе при отеле, завтракали. Завтрак формата «буфет». На завтрак я обычно хожу без макияжа, это важное уточнение.
Мимо проходила официантка, уточнила:
- Детям сколько лет?
Смотрела в упор на меня, сидящий с другой стороны стола брат её внимание явно не привлёк.
Ответила ей:
- Двадцать пять.
Официантка поулыбалась, пошла дальше. Обернулась, решила уточнить:
- Дети до двенадцати - по другой цене.
В этот раз уже мать ответила, указав на меня и на брата:
- Двадцать пять и семнадцать.
Официантка впала в ступор, пробормотала "а... ну... хорошо выглядишь..." и ушла. Мы даже не смеялись - мы ржали. В моём случае - буквально до слёз. Обычно мне не дают меньше тринадцати.

Второго вечером полетели обратно в Монреаль. Организм в третий раз пришёл в ужас от перепада температур.

Третьего и четвёртого снова гуляли по городу, заглянули в университет МакГилл, которым заинтересовался брат, заходили в соборы. С религиозными сооружениями у меня всё по-старому - могу выдержать максимум полчаса, после чего тошнота и головная боль становятся невыносимыми. Были на довольно зрелищном световом/лазерном шоу, которое проводится прямо в монреальской базилике Нотр-Дам. Эффектно, по словам матери - "очень точное следование библейским сюжетам", я уловила только какую-то отсылку к всемирному потопу, а в остальное время думала, что такое шоу очень уместно смотрелось бы в Диснейленде, и что наверняка хорошо окупается. Дальше - по стандартной схеме.

Пятого вечером полетели на Амстердам, шестого днём прибыли в Малагу. Организм в последний раз пришёл в ужас от перепада температур, пусть даже в этот раз всего на двадцать градусов.

Собак скучал. Потискали.

Джетлаг - это боль.

Завтра на работу.

@темы: Личное-приличное